Первые сто лет. Четыре времени военно-полевой хирургии. Часть вторая

Первые сто лет. Четыре времени военно-полевой хирургии. Часть вторая

С любезного разрешения нашего друга, замечательного специалиста по военной медицине Александра Поволоцкого и в честь Дня Победы публикуем его огромный труд о военно-полевой хирургии, который был опубликован на дружественном ресурсе «Медач».

Часть первая — тут.

О сантранспорте

Первые сто лет. Четыре времени военно-полевой хирургии. Часть вторая

Итак, рассмотрев в самых общих чертах этапы санитарной/медицинской эвакуации, посмотрим, как раненого между ними перемещать.

Сантранспорт бывает специальный и импровизированный.

Например, плащ-палатка — транспорт импровизированный, а носилки — специальный. Таскал я, кстати, плащ-палатку с человеком. Неудобно. Человеку тоже. Но альтернативный вариант на поле боя — ползти с раненым поверх себя, что, боюсь, еще тяжелее, и увеличивает размер мишени.

Так что, непосредственно на поле боя ничего специального так и не прижилось. Всевозможные колеса под носилки себя не оправдали — на поле боя они больше мешают, чем помогают. В межвоенное время какой-то теоретик придумал броневой кожух для носилок на колесиках. Дальше рисунков и прототипов дело не пошло — противопулевой кожух такого размера уже исключает перемещение его в одиночку и даже вдвоем, а носильщиков эта конструкция вовсе не защищает.

В бронированный сантранспорт на поле боя я, признаться, не верю. Ну, разве что в идеальном мире, где никто не будет намеренно стрелять в бронетехнику с красным крестом.

Пост санитарного транспорта (ПСТ) — самое близкое к фронту место, куда можно выдвинуть повозку или джип. До ПСТ волей-неволей приходится тащить на себе — или носилки, или всевозможные импровизации из двух винтовок и кителя, или четырех рук, или иные комбинации кувалды и чьей-то матери. Еще, кстати, применяли разные волокуши и «финские лодочки» — такая стоит в музее Российской Армии.

Ее можно тащить и по снегу, и по грязи, и по воде. Зимой удобны лыжно-носилочные установки — из стандартных носилок и стандартных лыж они делают носилки на лыжах.

Носилки — унифицированы. Это значит, что любой транспорт, приспособленный для крепления носилок, оснащается крепежом одного типа. Металлические ножки носилок крепятся и в санитарной двуколке, и в санитарном самолете. А при передаче раненого с этапа на этап его, если есть такая возможность, с носилок не снимают — а возвращают на предыдущий этап порожние носилки. Дело в том, что перекладывание очень болезненно для раненых, а при ранениях в живот часто бывает просто смертельно. Наслаивающийся шок уносит раненого в 10-15 минут.

Носилочная лямка служит и для облегчения переноса носилок, и для переноса раненых без носилок.

От ПСТ и далее (кстати. Общий принцип эвакуации — «на себя». Каждый этап забирает раненых от более близкого) раненого везут на гужевом транспорте или, если повезет, на джипе. Пробовали носилки на мотоцикле с коляской, но конструкция получилась громоздкая и неудобная.

На этом этапе, в теории, самое место легкобронированным транспортерам — специально по ним никто стрелять не будет, а от случайных пуль и осколков они защищены. Но в ВМВ, сколь мне известно, они не нашли широкого применения — бронетранспортер нужен на фронте.

Ахутин еще по опыту Хасана мечтал о гусеничном транспорте для первых этапов, но, увы, не осилили.

Гужевой транспорт, особенно легкая санитарная двуколка, обладает совершенно фантастической проходимостью — по разбитым дорогам, по болотам, по просекам с пнями. Но легкая (250-300 кг) повозка, опирающаяся на спину лошади, очень тряска, что и мучительно, и опасно. 2-3 носилочных или 3-6 сидячих раненых (в зависимости от типа двуколки).

Санитарная повозка, уже четырехколесная, вмещает 2 носилочных и 4 сидячих раненых, но она и больше, и тяжелее.

На специальном вьючном седле можно перевозить раненого на носилках.

Джип в санитарном варианте поднимает носилки и одного сидячего раненого.

От батальона до полка транспорт, как правило, тот же, а ходячие раненые часто идут и пешком.

Путь до медсанбата пешком одолеть уже сложно, это половина дневного перехода для здорового человека — хотя и в более глубокий тыл раненых приходилось отправлять пешком. Обязательно с укороченными переходами, с опытным фельдшером и в сопровождении санитарных повозок для отяжелевших и уставших.

Различные специальные автомобили везут от 6-8 до 20-30 человек, как правило, у всех предусмотрена система отопления кузова — выхлопными газами или, для комплекта «сделай из полуторки сантранспорт», печкой.

Сидячих и легкораненых, по возможности, везут на попутном порожняке. В крупных боях сантранспорта всегда не хватает.

От дивизионного госпиталя могут летать в тыл самолеты. У-2 в санитарном варианте везет 1 носилочного и 1 сидячего раненого, а можно подвесить под крылья обычного У-2 две кассеты по носилочному раненому в каждой, и еще сидячего — в кабину. Вишневский (младший) летал в такой конструкции после автомобильной аварии, и вспоминал, что предпочел бы проделать этот путь в бессознательном состоянии. В кассете не предусмотрено окон, как и средств открытия ее изнутри…

Большие санитарные самолеты — это 18-22 лежачих раненых. Ли-2 в Монино восстанавливался волонтерами как импровизированный сантранспорт — ремни для подвешивания носилок делаются в любой шорной мастерской. Не очень комфортно, но быстро.

Вообще, авиатранспорт — самый щадящий для раненых. Вроде бы впервые в мире тяжелораненых эвакуировали воздухом в Сербии, в 1915 году (но ничего, кроме собственно этого факта я пока не знаю). Первый специальный авиатранспорт сделали, разумеется, французы, в 1917 году, но во время войны только испытали. В начале 1918 во Франции же сделали первый летающий медпункт — мобильный рентгено-хирургический кабинет на базе бомбовоза типа «Вуазен».

Очень скоро (в мирное время!) во Франции счет перевезенным по воздуху больным пошел на тысячи, и даже в Польше на март 1929 года уже был 41 случай эвакуации воздухом.

Санавиация получила права санитарного транспорта и (теоретически) защиту Женевской конвенции.

Но в реальности все, что летает — цель; авиация зависит от погоды и дорога. Ей пользовались мало, но, к примеру, во время наступления Карельского фронта, когда распутица парализовала колесный транспорт, вся авиация фронта (!) была брошена на первоочередную эвакуацию раненых и доставку грузов в госпитали.

Однако, основой перевозки из фронтового района в тыл, предсказуемо, стали поезда (для Англии и США — еще и госпитальные суда). Опять же, санпоезда бывают специализированными и импровизированными, в простейшем варианте — вообще теплушки с соломой.

В специальных поездах предусмотрены вагоны-перевязочные, вагоны-операционные, вагоны-аптеки и специальные вагоны для крепления носилок на амортизированном подвесе — так называемые кригеровские вагоны. В более простых вариантах — в обычном вагоне делают деревянную раму с пружинами Кружилина (ах, какое название!) — и на них ставят носилки. Сидячих на небольшие расстояния возят и в обычных пассажирских вагонах.

Госпитальные суда — это, с точки зрения фронтового медика, воплощение роскоши и богатства. Сколько угодно пара и электричества, просторные помещения, спокойная перевозка и возможность полноценного лечения.

Однако, и авиация, и подводные лодки всегда могут «не разглядеть знаков Красного Креста» или просто их проигнорировать — на санитарном транспорте «Армения» погибли тысячи человек, врачей и раненых.

Впервые идею специализированных госпитальных судов выдвинул, кажется, Леттерман во время Гражданской войны в США — он настаивал на том, что выделенные и оборудованные под перевозку раненых суда ни в коем случае нельзя даже временно переключать на другие задачи. Помещения загаживаются, имущество пропадает.

Вот, пожалуй, и все, что можно рассказать в двух словах о способах перемещения раненых с этапа на этап. Да, если кто-то при вас говорит о «смертности на этапе эвакуации» (не на этапах, а на этапе!) или считает, что этапы эвакуации — это санпоезда, значит, человек вообще не разбирается в том, что говорит.

Следить за обновлениями нашего блога можно и через его страничку в фейсбуке и паблик вконтакте

Leave a reply