Рассекая белое вещество, или постыдная Нобелевская премия

Рассекая белое вещество, или постыдная Нобелевская премия

Рассекая белое вещество, или постыдная Нобелевская премия

Все, кто смотрел или читал «Пролетая над гнездом кукушки» помнят о страшной судьбе Патрика Макмерфи. Та операция, которая сгубила его, действительно массово применялась в сумасшедших домах в США, а кроме того, принесла Нобелевскую премию по физиологии или медицине своему создателю, хотя он был достоин награды совсем за другое свое изобретение. Но обо всём по порядку

Конечно, вы догадались, что речь пойдет о лоботомии. Хотя в списке вердиктов Нобелевского комитета это слово вы не найдете. Потому что сам создатель назвал своё детище по-иному.

Создатель

… Злые языки говорили, что родившийся в 1874 году в небольшом городке Аванка последний представитель старинного и знатного португальского аристократического рода Антонио Каэтану ди Абреу Фрейри был очень тщеславным человеком – чему способствовало активное и профессиональное занятие политикой, и именно поэтому он вернулся из политики в медицину, где шансы на бессмертное имя казались больше. Впрочем, другие источники называют его очень скромным человеком. Удивительно другое: оба свои важных изобретения он сделал уже на шестом и седьмом(!) десятке своей жизни.

Впрочем, в медицинских справочниках фамилию Абреу Фрейри искать бессмысленно. Еще студентом молодой человек увлекся политикой и писал памфлеты на либерально-республиканские темы, против португальской монархии. По голове юного аристократа за это бы не погладили, поэтому ему пришлось взять псевдоним в честь португальского деятеля XII века Эгаша Мониша. Учился он в спокойном Коимбрском университете, колебался между математикой и медициной, выбрал в последнюю и получил степень в 1899 году за диссертацию о дифтерии. В том же году началась болезнь, которая не позволила ему самому провести первую в мире лоботомию – подагра.

Эгаш Мониш

Впрочем, медицину Мониш достаточно быстро забросил — в 1902 году он еще отметился монографией по патофизиологии секса, однако уже в 1903 году общественная деятельность взяла верх: Мониш стал депутатом португальского парламента, которым пробыл 14 лет. Впрочем, неврологическую работу он продолжил – например, в 1917 году он обобщил опыт ранений головы в Первую мировую в обширной монографии “Военная неврология”. Видимо, тогда он уже задумался, что некоторые повреждения мозга могут принести определенную пользу. К тому же 1917 году политический вес Мониша стал настолько большим, что именно ему доверили подписывать Версальский договор со стороны Португалии, стать послом в Испании… Годом спустя он вообще становится министром иностранных дел…

Назад в медицину!

К счастью для науки, в 1922 году к власти в Португалии пришли консерваторы и либерал Мониш вернулся в науку. Он занялся очень важной проблемой – как можно увидеть человеческий мозг при жизни, не вскрывая черепа.

Неврологам было обидно: Вильгельм Конрад Рентген открыл Х-лучи, и сделал доступным изучение костной ткани, некоторых органов, но мозг… Все ткани головного мозга (ну, кроме черепа) обладают практически одинаковой рентгеновской плотностью. Это сейчас можно использовать компьютер, томограф и достаточно неплохо «посмотреть» мозг в рентгене… Но в 1920-х годах… Мониш взялся за работу – и в итоге в 1927 году (напомним, Монишу – 53 года) наш герой догадывается использовать препараты йода для контраста и создает метод рентгеноконтрастной ангиографии. Внёс Мониш большой вклад и в создание торотраста – рентгено- и радиоконтрастного препарата, суспензии диоксида тория.

Рассечение белого вещества

Собственно говоря, было бы логичным, если бы наш герой получил бы за, фактически, первый в истории метод нейровизуализации Нобелевскую премию (он был номинирован на нее и за это) – и на этом завершил бы карьеру. Но премии не было, а новости – были. В 1935 году Мониш поехал в Лондон на Второй Международный конгресс по неврологии конференцию, где выступили два американца — Джон Фултон и его молодой коллега Карлайл Джейкобсен из Йельского университета, где в начале 1930-х Фултон создал первую лабораторию по нейрофизиологии приматов. Они представили результаты удаления большей части префронтальной коры у двух низших обезьян. Оказалось, что это не убило животных, они, почти по Карнеги, продолжали жить, но перестали беспокоиться. Правда, при этом полностью утратили когнитивные навыки, но стали совершенно спокойны.

Джон Фултон

Монишу пришла в голову мысль, что таким образом можно поступать и с некоторыми людьми. А конкретно — с безнадёжными буйными душевнобольными. Конечно, удалять всю префронтальную кору, лобные доли целиком он не собирался. Идея была такая: если разрушить белое вещество, связывающее лобные доли с другими областями мозга, то эффект будет тот же при минимальном вмешательстве.

Уже через год, в 1936 году Мониш публикует данные о первых 20 операциях, которые начались в том же году. Первую в мире лоботомию провел коллега Мониша, португальский нейрохирург Алмейда Лима под руководством бывшего министра. Почему Мониш не провел ее сам? Всё очень просто – подагра не давала ученому выполнять точные движения.

Операция выполнялась сравнительно просто: в черепной коробке сверлилось отверстие, куда вводилась металлическая петля, которой разрушались ткани.

Рассекая белое вещество, или постыдная Нобелевская премия

Схема первой лоботомии



Сделаем терминологическое отступление: сам Мониш назвал операцию «лейкотомией», от слов «лейкос – белый и томос – отделяю». То есть – рассечение белого вещества. Потом прижился термин «лоботомия», то есть – «отделение лобных долей». А вот та операция, которую провели над бедными обезъянками, называется «лобэктомия» – то есть удаление лобных долей. Если быть совсем точными, то «билатеральная лобэктомия». То есть, двусторонняя операция.

По словам Мониша, из первых 20 пациентов, 7 «выздоровели» (то есть – прекратили буйное поведение), у 7 наступило улучшение, а у 6 не было никакой положительной динамики. 62-летний португалец тут же начал бурную «рекламную кампанию» новой операции, несмотря на появившуюся критику того, что наблюдение пациентов было катамнестическое – то есть, исключительно по состоянию на момент выписки.

Но джинн был выпущен из бутылки. Шумиха помогла, в 1949 году 74-летний Мониш получил-таки свою Нобелевскую премию «за открытие терапевтического эффекта лейкотомии при некоторых психических заболеваниях» (разделив ее с нейрофизиологом Вальтером Гессом, о котором мы уже писали). Мониш не смог приехать на награждение. В приветственном слове представитель Каролинского института, Герберт Оливекрона, чествовавший многих нобелиатов, сделал упор на «огромные субъективные страдания и инвалидизацию» психических больных.

Нож для колки льда и лоботомобиль

Нобелевская премия – лучшая реклама научного метода. А Америка – лучшая страна для рекламы. Уже в 1936 году американский врач Уолтер Фримен вместе с нейрохирургом Джеймсом Уаттом провел первую в США префронтальную лоботомию домохозяйке Алисе Хемметт из Канзаса. Кстати, одной из относительно первых пациенток Фримена стала сестра будущего президента США, Розмари Кеннеди, которой лоботомию провели в 1941 году по просьбе ее отца.

Рассекая белое вещество, или постыдная Нобелевская премия

Фримен и Уатт изучают рентгеновский снимок перед проведением психохирургической операции. Фото из Saturday Evening Post, 24 мая 1941 года

Рассекая белое вещество, или постыдная Нобелевская премия

Розмари Кеннеди



А в 1945 году Фримен провел первую трансорбитальную лоботомию – без сверления кости, простым ножом для колки льда. Ножом и хирургическим молотком пробивался тонкий слой глазной кости, после чего ножом же рассекались волокна белого вещества. Позже на основе этого орудия, уместного в руках Шерон Стоун в «Основном инстинкте», Фримен разработал новые хирургические инструменты – лейкотом и орбитокласт.

Лейкотом

Рассекая белое вещество, или постыдная Нобелевская премия

Орбитокласт

Выполнение трансорбитальной лоботомии.

Премия 1949 года подхлестнула применение лоботомии, реклама, обещающая «исключение составляющей душевных страданий» делала свое дело. Итог – только за четыре года, 1949-1952, только в США сделано 5000 лоботомий. В начале 1950-х этот уровень дошел до 5000 в год. Всего до конца 1950-х лоботомию сделали четырем-пяти десяткам тысяч американцев. Не получивший хирургического образования Фримен лично выполнил 3500 операций, разъезжая по стране в фургончике, который он назвал lobotomobile.

Рассекая белое вещество, или постыдная Нобелевская премия

Фримен и лоботомобиль.

Только потом, наблюдая последствия, выяснилось, что лоботомия, помимо превращения человека в растение (на самом деле – см. цитату ниже), часто приводит к припадкам, частичному параличу, недержанию мочи, набору веса, нарушениям моторики, про интеллект молчим. И это всё — не считая 2-6% летальных исходов лоботомии. Более того, на протяжении многолетних наблюдений выяснилось, что волокна иногда снова прорастают в доли, что либо возвращает агрессивность, либо приводит к глубокой депрессии. Хотя – надо быть честными, наблюдались крайне редкие случаи психиатрического излечения при сохранении интеллектуальных функций. Говард Далли, например, перенес операцию в 12 лет и потом написал книгу «Моя лоботомия».

По словам самого Фримена, четверть его пациентов остались «домашними животными», чем лично он был «очень доволен».

Тем не менее, осознание вышеуказанных фактов привело к тому, что «эпидемия» лоботомии пошла на спад. Пришли нейролептики и варварское вмешательство в мозг осталось в прошлом, а много где стало запрещено. Кстати, во многих странах (например, в Норвегии), пациентам, перенесшим лоботомию (а на самом деле – родственникам и наследникам) выплачивались значительные компенсации.

В СССР лоботомию изучали и практиковали с 1944 года, но нам в этом смысле «повезло». Во-первых, среди нейрохирургов не было однозначного мнения о пользе ее, «на запад» особо не равнялись, и изучали операцию научными методами. Всего до 1950 года было проведено около 400 лоботомий, однако в итоге страна пришла к ее запрещению. Вот оно было обставлено вполне в духе времени. Вот, к примеру, цитата из статьи психиатра Василия Гиляровского:

«Предполагается, что перерезка белого вещества лобных долей нарушает их связи с зрительным бугром и устраняет возможность поступления из него стимулов, приводящих к возбуждению и вообще расстраивающих психические функции. Это объяснение механистично и уходит своими корнями к узкому локализационизму, свойственному психиатрам Америки, откуда и перенесена к нам лейкотомия”.

Откликнулась и “Правда”:

“Одним из примеров бессилия буржуазной медицины является пользующийся широким распространением в американской психиатрии «новый метод лечения» психических заболеваний — лоботомия (лейкотомия)… Естественно, что в среде наших врачей, воспитанных в духе славных традиций великих гуманистов — Боткина, Пирогова, Корсакова, вооружённых учением И. П. Павлова, не может быть места таким «методам лечения», как лоботомия. Тем не менее и у нас нашлись люди, которым оказался по вкусу этот заокеанский плод лженауки. Ещё в 1944 году заведующий кафедрой психиатрии Горьковского медицинского института профессор М. А. Гольденберг произвёл операцию по методу лоботомии…”

9 декабря 1950 года появился приказ 1003 Минздрава СССР, который запрещал лоботомию – кстати, мотивируя его исключительно научными соображениями. Вот это – приятно.

Leave a reply